Богородская Елена Михайловна – директор ГБУЗ города Москвы «Московский городской научно-практический центр борьбы с туберкулезом Департамента здравоохранения города Москвы», заведующая кафедрой фтизиатрии ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Минздрава России, доктор медицинских наук, профессор
107014, г. Москва, ул. Стромынка, д. 10
Тел.+7 (925) 381-02-18
Белиловский Евгений Михайлович – заведующий отделом эпидемиологического мониторинга туберкулеза, кандидат биологических наук
107014, г. Москва, ул. Барболина, д. 3, корп. 3
Тел. +7 (916) 124-04-92
Ильченко Андрей Дмитриевич – заведующий отделением организации противотуберкулезной службы мигрантам и социально дезадаптированным лицам организационно-методического отдела по организации и контролю проведения противотуберкулезных мероприятий
107014, г. Москва, ул. Стромынка, д. 10
Тел. +7 (916) 302-55-05
Ростовцев Сергей Александрович – научный сотрудник отдела эпидемиологического мониторинга туберкулеза
107014, г. Москва, ул. Барболина, д. 3, корп. 3
Тел. +7 (916) 165-19-64
Мончаковская Елизавета Сергеевна – сотрудник отдела эпидемиологического мониторинга туберкулеза
107014, г. Москва, ул. Барболина, д. 3, корп. 3
Тел. +7 (916) 738-88-51
Введение
Целью данного исследования была оценка связи величины показателя территориальной заболеваемости туберкулезом в 2019–2022 гг. с ограничительными мерами, связанными с COVID-19, изменением законодательной базы пребывания мигрантов в стране и, как следствие, изменением каналов выявления заболевания среди определенных групп внешних и внутренних мигрантов.
Материалы и методы исследования
В исследовании использованы данные о 8771 впервые выявленном больном туберкулезом из регистров системы мониторинга туберкулеза города Москвы за 2019–2021 гг. и 9 месяцев 2022 г. без случаев посмертного выявления туберкулеза. Проведено сравнение групп больных, определенных по статусу проживания на территории города: пациентов из постоянного населения города, жителей других субъектов Российской Федерации и жителей других государств, куда были включены только граждане Республики Таджикистан, Республики Узбекистан и Киргизской Республики, т.к. среди стран ближнего зарубежья именно они в настоящее время оказывают решающее влияние на показатель заболеваемости в городе. Сравнительную оценку изменений во времени числа заболевших в указанных группах населения проводили на основе данных о ежемесячных значениях числа зарегистрированных впервые выявленных больных туберкулезом в каждой группе. Анализировали социально-демографический состав групп, данные о каналах выявления, а также об образованных ими очагах туберкулезной инфекции на территории города. По данным МВД была проведена оценка данных об изменениях миграционных потоков в г. Москве и информации, полученной из Многофункционального миграционного центра г. Москвы (ММЦ), включающая сведения по потокам иностранных граждан, обратившихся в ММЦ для прохождения медицинского освидетельствования при оформлении патента.
Результаты исследования
В 2019 и 2020 гг. отмечено снижение среднего за год ежемесячного числа выявляемых больных: соответственно 41,2±2,5 и 29,8±2,6, среди жителей других субъектов Российской Федерации (p < 0,01), 20,6±1,3 и 16,1±3,0 – Республики Таджикистан (p < 0,01), 14,3±1,1 и 12,7±3,0 – Республики Узбекистан (p = 0,139) и 17,3±1,2 и 16,3±2,3 – Киргизской Республики (p > 0,05). В 3 квартале 2021 г. произошло значимое увеличение числа выявленных больных среди граждан республик Таджикистан и Узбекистан. Если в 2019 г., 2020 г. и в первые 9 месяцев 2021 г. ежемесячно в среднем выявляли соответственно 20,9±1,2, 16,0±3,1 и 14,1±3,2 случая заболевания граждан Республики Таджикистан и соответственно 14,5±1,0, 12,6±3,0 и 10,1±2,5 случая заболевания граждан Республики Узбекистан, то в последнем квартале 2021 г. уже было выявлено соответственно 78,7±7,3 и 60,0±4,4 случая заболевания из граждан этих двух стран (p < 0,01).
За первые 9 месяцев 2022 г. к среднегодовому уровню 2019–2020 гг. вернулись значения среднего ежемесячного выявления заболевших граждан Республики Узбекистан – 13,7±2,8 и жителей других субъектов РФ – 31,2±4,2 (p > 0,05 для обеих групп), а у заболевших граждан Республики Таджикистан стал достоверно выше, чем такой же показатель в 2020 г. и в первые 9 месяцев 2021 г. (p < 0,01), и даже несколько выше, чем в 2019 г. (p = 0,059).
Значительное увеличение числа выявляемых больных было зарегистрировано начиная с марта 2022 г. среди граждан Киргизской Республики – до 27,6±7,5 случаев, что в два раза выше предыдущих значений этого показателя (13,2±1,5 – за 12 месяцев 2021 г.). Таким образом, с 2019 г. по октябрь 2022 г. отмечено три значительных изменения территориальной заболеваемости в Москве – снижение показателя в 2020 г. по сравнению с 2019 г., увеличение показателя в 2021 г. начиная с октября месяца и, наконец, увеличение показателя в первой половине 2022 г. по сравнению с 2021 г. Эти изменения определены динамикой и каналами выявления на территории Москвы больных туберкулезом среди граждан трех стран – Республики Таджикистан, Республики Узбекистан и Киргизской Республики и изменениями в нормативных документах, регулирующих миграционные потоки в Российской Федерации.
Выводы
Заболевшие туберкулезом граждане республик Таджикистан и Узбекистан и Киргизской Республики оказали решающее влияние на изменения показателя территориальной заболеваемости туберкулезом в г. Москве в период 2019–2022 гг. Охват иностранных граждан медицинским освидетельствованием, являясь важнейшим инструментом раннего выявления туберкулеза, существенно влияет на увеличение или уменьшение показателя территориальной заболеваемости туберкулезом в городе.
Introduction
The purpose of this study was to assess the relationship between the value of tuberculosis notification rate in 2019-2022 with limiting measures associated with the COVID-19, a change in the legislative base of the stay of migrants in the country, and, as a result, a change in the channels of detecting the disease among certain groups of external and internal migrants.
Materials and methods
The study used data on 8771 of new tuberculosis (TB) cases from the Moscow city TB surveillance system for 2019-2021 and 9 months of 2022 without post-mortem TB detection. A comparison of groups of patients determined by the status of residence in the city: patients from the permanent population of the city, residents of other regions of the Russian Federation and residents of other states, which included only citizens of the Republic of Tajikistan, the Republic of Uzbekistan and the Kyrgyz Republic, because among former USSR countries, these countries currently have a decisive influence on the TB incidence rate in the city. A comparative assessment of changes in the monthly number of new TB cases, registered in these groups. Analyzed the socio-demographic composition of groups, data on the TB detection channels, as well as on the foci of tuberculosis infection in the city. According to the Ministry of Internal Affairs, data on changes in migration flows in Moscow and information obtained from the multifunctional migration center of Moscow (MMC) were made, including information on the flows of foreign citizens who applied to the MMC for a medical examination during the registration of a patent.
Results
In 2019 and 2020, a decrease in the mean of the monthly number of registration of new TB cases was noted: 41.2 ± 2.5 and 29.8 ± 2.6, respectively, among residents of other regions of the Russian Federation (p < 0.01), 20.6 ± 1.3 and 16, 1 ± 3.0 - the Republic of Tajikistan (p <0.01), 14.3 ± 1.1 and 12.7 ± 3.0 - the Republic of Uzbekistan (p = 0.139), and 17.3 ± 1.2 and 16,3 ± 2.3 - the Kyrgyz Republic (p > 0.05). In the 3rd quarter of 2021, a significant increase in the number of new TB cases among citizens of the republics of Tajikistan and Uzbekistan occurred. If in 2019, 2020 and in the first 9 months of 2021, on average, 20.9 ± 1.2, 16.0 ± 3.1 and 14.1 ± 3.2 cases of diseases of citizens of The Republic of Tajikistan were monthly registered, respectively, and 14.5 ± 1.0, 12.6 ± 3.0 and 10.1 ± 2.5 monthly registered new TB cases of citizens of the Republic of Uzbekistan, then in the last quarter of 2021 - 78.7 ± 7.3 and 60.0 ± 4.4 new TB cases were already monthly registered respectively from citizens of these two countries (p <0.01), respectively. For the first 9 months of 2022 the values of the mean monthly detection of the new TB cases among the citizens of the Republic of Uzbekistan and residents of other regions of the Russian Federation returned to the mean annual level of 2019-2020 - 13.7 ± 2.8 and 31.2 ± 4.2, respectively (p > 0.05 for both groups)/ New TB cases in citizens of the Republic of Tajikistan became significantly higher than the same indicator in 2020 and in the first 9 months of 2021 (p <0.01), and even slightly higher than in 2019 (p = 0.059). A significant increase in the number of new TB patients was registered since March 2022 among citizens of the Kyrgyz Republic - up to 27.6 ± 7.5 cases, which is two times higher than the previous values of this indicator (13.2 ± 1.5 - in 12 months 2021). Thus, from 2019 to October 2022, three significant changes in TB notification rate in Moscow were noted - a decrease in the indicator in 2020 compared to 2019, an increase in the indicator in 2021, starting from October and, finally, an increase the indicator in the first half of 2022, compared with 2021. These changes determined by the dynamics and channels of the detection of TB patients in Moscow among citizens of three countries - the Republic of Tajikistan, the Republic of Uzbekistan and the Kyrgyz Republic and amendments to regulatory documents governing migration flows in the Russian Federation.
Conclusions
New TB patients in citizens of the Republics of Tajikistan and Uzbekistan and the Kyrgyz Republic had a decisive influence on changes in the indicator of TB notification rate in Moscow in the period 2019-2022. The coverage of foreign citizens with a medical examination, being the most important tool for early detection of tuberculosis, it significantly affects the increase or decrease in the indicator of TB notification rate in the city.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.